В закусочной, где воздух пропитан запахом жареного масла и гулких разговоров, поздно вечером возник незнакомец. Его вид был больше чем просто неряшлив — потрепанная одежда, взгляд, блуждающий где-то далеко. Он сел за столик в углу и, не заказывая еды, начал говорить. Слова его были странными и сбивчивыми: он говорил о времени, которое еще не наступило, о машинах, обретающих волю, и о тишине, которая скоро опустится на города. Посетители, вначале лишь украдкой поглядывавшие на него, теперь слушали с нарастающим недоверием и тревогой.
— Я пришел оттуда, где провода думают вместо людей, — голос его звучал хрипло, но настойчиво. — Осталось мало времени. Нужны руки, нужны те, кто не боится посмотреть правде в глаза.
Ответом ему были покачивания головой, усмешки, кто-то вызвал охрану. Видя, что его не слышат, незнакомец медленно поднялся. В его руке оказался небольшой предмет, от которого у присутствующих похолодело внутри. Никто не мог сказать наверняка, что это было, но угроза в его словах прозвучала отчетливо и тяжело.
— Если вы не пойдете со мной по доброй воле, мы отправимся вместе иным путем, — произнес он, и в его глазах не было безумия, лишь холодная, утомленная решимость.
Несколько человек, сидевших ближе всего, замерли. Под его спокойным, неотрывным взглядом они встали — не по зову сердца, а под грузом молчаливого принуждения. Так, без лишних слов, образовалась маленькая группа. Они вышли из залитого светом зала в темноту ночи, оставив за спиной недоумевающие взгляды и недоеденные блюда. Их ждала миссия, в реальность которой они не верили, ведомая тем, в чье безумие теперь были вынуждены поверить.
